Революция 1917 года была необходима

Я напишу то, что вам не понравится. Вы можете сказать, что я сошла с ума, удалить из друзей и перестать пожимать мне руку. Но я все равно это сделаю. Революция 1917 года была необходима и во многом – правильна. Идеи, которые отстаивали эти люди, были верны.

Революция 1917 года была необходима
24 Січня 2017 23:04Блоги,Татьяна Павленко

Только не надо приписывать мне поддержку Голодомора, ГУЛАГа и продразверстки. Не надо думать, что я хочу вернуть продуктовые талоны, обшарпанные общаги и очереди за колбасой. Это ваши мысли – не мои. Я ненавижу Советский Союз. Возможно, я ненавижу его гораздо больше, чем вы, потому что из-за него люди боятся говорить о социальных проблемах. Даже вяленькие рассуждения о бесплатной медицине и образовании клеймят «Совком». Но если вы спросите меня, считаю ли я, что предприятие должно принадлежать тем, кто на нем работает, что все ресурсы – от нефти до бескрайних полей – должны быть общими, что бедность и богатство должны кануть в лету, я отвечу: да. Абсолютное, полновесное: да.

Сейчас принято говорить, что мы вовсе не хотим уничтожить неравенство, что мы не жаждем революции. Что мы якобы просто за гражданские права и дешевые коммунальные услуги, что мы вообще не думаем ни о чем, кроме феминизма и ЛГБТ. Более того – что мы готовы поцеловать в задницу миллионера или политика, если он отсыплет нам крошек со своего стола. Но я не рождена для полумер. Я хочу перемен. Кардинальных изменений, а не просто «чуть больше прав». Уйдите с дороги – и я возьму все права, что мне нужны.

Я хочу свободы, равенства и справедливости. Я хочу трудиться на равных и иметь те возможности, которых я лишена из-за бедности. Я хочу видеть вокруг себя счастливых и свободных людей, не скованных ни тяжелым трудом, ни консервативными условностями. И да – я действительно хочу отобрать у богатых мудаков все то, что они забрали у меня и таких, как я. Выселить их из дворцов, обобществить их предприятия, разрушить их парламенты. Я хочу отплатить им за каждый час бедности.

Но я не кровожадна: я никогда не стала бы убивать их или их детей. Нет, я хочу, чтобы они жили. Жили, как обычные люди. Чтобы они сполна наелись того, что предназначили нам: переехали в обычные квартиры, катались на метро, их дети ходили в школу возле дома и лечились в обычных поликлиниках. Чтобы они все работали, спускались за углем в некогда свои шахты, писали для когда-то своих газет, укладывали асфальт, на котором прежде разворовывали миллионы. Я хочу увидеть в их глазах неуверенность и страх перед будущим, который я так часто вижу в метро. Думаю, для многих из них это хуже смерти.

Обычный работник, молодой революционер столетней давности, хотел того же. Нас убеждают, что все эти «пролетарии» были толпой обезумевшего завистливого сброда. Но они были всего лишь людьми, которые хотели лучшей жизни. Людьми, которых задолбало пахать по 15 часов и жрать пустую кашу, оглядываясь на дворцы своих угнетателей. Я уважаю их силу и волю к свободе. Потому что я – плоть от плоти той революции и всех революций, восстаний и протестов, когда бедные и слабые ставили на место своих угнетателей.

Многие искренне верят, что до 1917 года на этих территориях была райская жизнь. Что все ходили на балы, целовали французских гувернанток и писали романы. Может быть, 1% населения так и жил. Но горькая правда в том, что среднестатистический работник или крестьянин с удовольствием поменялся бы местами с современным бездомным, ночующим у метро. Потому что бездомный хотя бы умеет читать, его примет врач, ему даст денег прохожий. А человек начала 20-го века редко доживал до сорока. Писать и читать умел один из десяти. В семьях рождались по 9 детей, и большинство из них умирали в младенчестве. Социальное напряжение достигло таких масштабов, что не проходило недели без забастовки, продовольственного бунта или убийства чиновника. Почему мы сейчас не говорим об этом? Почему не желаем понять, что люди, вышедшие на революцию, хотели построить вовсе не ГУЛАГ? Они мечтали об обществе, где у каждого будет кусок хлеба.

И если уж совсем начистоту, то вовсе не эти рабочие и крестьяне уничтожали свой народ. Революция потерпела поражение – она быстро сменилась реакцией. Люди, победившие помещиков и фабрикантов, разбившие несколько армий и не испугавшиеся иностранного вторжения, проиграли чиновникам и подлецам. Проиграли мерзавцам, вышедшим из их же числа. В лагерях гнили не только бывшие аристократы, священники и ростовщики. Туда со всей страны свозили лидеров профсоюзов, активисток женских движений, людей, которых на местах выбрали в советы, страстных ораторов и писателей, а также великое множество простых баб и мужиков. Вот, в чем настоящая трагедия начала прошлого века. А вовсе не в том, что «отобрали у богатых».

Мы должны научиться разделять идеи и их реализацию. Признавать, что многое из сказанного 100 лет назад, актуально и сегодня. Смотреть в прошлое честно, а не подменять его скороспелыми мифами. Не судить одной мерой предателя, убившего своих же товарищей, и человека, жаждущего изменить мир. И не стесняться говорить: да, черт побери, я хочу перераспределения ресурсов! Я хочу уничтожить бедность как явление.

В западных странах активистов часто называют «grassroots». Это очень верное слово, ведь мы и есть – корни травы. Медленно, медленно она тянется к свету, пробивает камни и асфальт. Я верю: однажды взойдет лес, одну семечку которого бросила и я. Этот лес погребет под собой остатки старого мира.

Татьяна Павленко, журналистка, общественная активистка.

Новини

«Прометей» - незалежний інформаційний портал. Позиція редакції може не збігатись з точкою зору авторів окремих матеріалів. Ваші матеріали, побажання та пропозиції надсилати на електронну пошту: [email protected]. Ми завжди на зв'язку!
Використання наших матеріалів можливе за умови наявності прямого посилання на Прометей.