Есть только один путь: с народом

«Если... выступление масс будет иметь место, то мы, как анархисты, примем в нем самое активное участие. Мы не можем не быть заодно с революционной массой, хотя бы она шла не по нашему пути... хотя бы мы предвидели неудачу выступления. Мы всегда помним, что заранее предусмотреть направление и исход массового движения нельзя. И мы считаем... нашим долгом участвовать в таком движении, стремясь внести в него наше содержание, нашу идею, нашу истину».

Есть только один путь: с народом. Игаль Левин
10 Вересня 2017 10:31Блоги,Игаль Левин

Это сказал Всеволод Михайлович Волин — российский анархист и революционер, участник движения махновщины, один из основателей украинской федерации анархистов НАБАТ.

Максим Осадчук недавно написал программный манифест со своим видением нового левого революционного проекта в Украине. Он называет свои взгляды народничеством, причем его народничество крайне отличается от народничества классического. Хотя все-таки есть параллели. Если классические народники были интеллектуалами, которые хотели поделиться знаниями с неграмотным низовым народом и шли к этому народу, то Осадчук призывает революционно настроенных активистов не отрываться от народа Украины и «спуститься» к нему, быть с ним. Вот этим оба народничества и схожи, в обоих случаях есть как понимание «оторванности» от народа, так и призыв идти к нему. Казалось бы, идея хорошая и здравая, но призыв Осадчука встретился со шквалом критики. Причем, как правило, критика нанесла удары мимо, не затронув сути.

А суть в том, что Осадчук прав в том, что современные левые Украины оторваны от низового движения, от улицы, от тех, кого власть имущие называют «быдлом» и «чернью». Что к ним нужно идти и работать с ними. В прошлом это было очевидно, рядовые анархисты (я как анархист, буду говорить за анархистскую традицию) шли в тред-юнионы и вносили туда радикальную повестку, так зарождался революционный синдикализм и анархистский синдикализм. Они не создавали «правильные», «идейно чистые» синдикалистские организации на 15 – 30 человек и не ждали, когда к ним придут «массы» рабочих. Они шли туда, где рабочие уже есть и живут в их борьбе и надеждах. Были ли эти рабочими той самой «чернью», тем грязным плебсом? Конечно, были. Вспомните мемуары Нестора Махно, как он всеми силами старался остановить еврейские погромы со стороны гуляйпольцев, пытался усмирить антисемитские поползновения среди его людей. Это при всем том, что гуляйпольские крестьяне были самыми прогрессивными и революционно настроенными.

Современный труженик в Украине полон либеральных и шовинистических мифов. Что каждому свое, что бабы оборзели, что жиды виноваты, что всюду пидары, что сам всего добейся и на чужое негоже глаз ложить и т. д. Как правило, это отпугивает и отталкивает левых всех мастей. А это путь в пропасть, путь в никуда. Потому что другого труженика в Украине нет. Потому что не мы можем воображать реальность для себя, реальность объективна, а мы должны говорить на ее языке, внося повестку, не давая реакционным идеям брать верх над тружеником, медленно создавая фундаментальную почву для перемен, и только эти фундаментальные материальные изменения начнут менять реальность и настрой людей. Если бы Махно и его товарищи не вернулись бы в село, остановились бы там сами по себе антисемитские поползновения и погромы? Нет. Были бы погромы. Поднялись ли без инициативного начала Махно и его анархистов селяне на борьбу против захватчиков? Нет, не поднялись бы. Махно, к слову, сам отлично это понимал и в мемуарах очень «обижается» на городских анархистов, которые издают газеты, критикуют все да вся, но к селянам ехать, участвовать в революции не хотят. Не хотят делиться знаниями.

Критики Осадчука сконцентрировались на том что «народ» – это аморфное определение, внеклассовое. Но если прочитать его текст внимательно, то мы видим, что Осадчук понимает под термином «народ», – український народ: наймані працівники, самозайняті, селяни, інтелігенція та дрібний бізнес. Что же, я как анархист, готов подписаться под таким определением, ибо именно это под народом всегда подразумевали социальные анархисты. Главным мерилом состоятельности идей может быть только практика, то есть дело. Слово тоже важно, но слово, то есть идея, без воплощения в реальности, то есть без дела, ничто. Идеи Осадчука должны пройти через жерло огня реальности, пройти испытание практикой. Именно это даст почву для критики, но никак не цепляние к терминам и дефинициям. Тем более апелляция к мертвым традициям. Если практика покажет несостоятельность идей Осадчука, то я буду одним из первых кто кинет камень критики в его\наш огород, но для практики нужно живое и материальное движение, нужна работа как с индивидуумами, так и с массой. Нужны результаты и победы.

Главное мерило – это не то насколько ты хорошо знаешь теорию или умеешь жонглировать терминами и знаниями. Спрашивать сегодня нужно, что ты сделал для простого жителя Украины и для улучшения его доли. Именно этого так не хватает сегодня. Именно об этом нужно говорить. Спор о дефинициях скучен и смердит нафталином. Его нужно избегать. Стремиться к живой работе и спуску с Олимпа элитарности к простому «плебсу», вот что, словно глоток свежего воздуха больному, нам нужно.

Игаль Левин, социальный активист, бывший боевой офицер Армии обороны Израиля, военный аналитик, путешественник.

Специально для Прометея.

Новини

«Прометей» - незалежний інформаційний портал. Позиція редакції може не збігатись з точкою зору авторів окремих матеріалів. Ваші матеріали, побажання та пропозиції надсилати на електронну пошту: [email protected]. Ми завжди на зв'язку!
Використання наших матеріалів можливе за умови наявності прямого посилання на Прометей.